Человек из Затишья…

Проезжающие по федеральной трассе М-10 автолюбители наверняка обращают внимание на странную конструкцию: съезд с трассы обозначают два высоких пилона и небольшая арка. На пилонах только одно слово — «Радченко». Кто такой Родченко знают многие — известный советский фотограф первой половины XX века. Но кто такой Радченко — мало кому известно, хотя его именем в нашей стране названы многие улицы, площади и даже один НИИ. А вот посёлок — лишь один, в нашем Конаковском уезде. Это незаслуженное забвение тем более обидно, что с именем этого человека связана история успешного преодоления молодой советской республикой западных санкций, когда после Гражданской войны западные страны отказались поставлять в Россию уголь, нефть и другие энергоносители. Мало того, идеи этого человека могли бы избавить центральную Россию от торфяных пожаров.10384112_1607686106150793_1486416804664750899_n

Если заглянуть в любую энциклопедию советского времени, можно узнать, что были такие братья Радченко, Иван и Сергей, — молодые революционеры. Иван, младший из братьев, родился в 1874 году в городишке Конотоп, который до революции считался просто-таки символом захолустья. Еще в молодости Иван увлекся левыми идеями, посещал кружок, где изучали Маркса, а потом перешел к делу — вступил в революционный «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» и создал первую подпольную типографию в Кишиневе. Там печаталась большевистская газета «Искра», и сам же Радченко еще помогал её распространять. Он состоял на учете в полиции как политически неблагонадежный, неоднократно арестовывался, а к 1912 году Иван Радченко отошел от революционной деятельности и уехал в подмосковный город с чудным названием Затишье (ныне — Электросталь). Он был инженером-технологом, а в Затишье создавалась первая в России станция по получению топливного торфа, и Радченко предложили её возглавить. Еще до революции он стал одним из ведущих специалистов по переработке торфа, его даже в шутку называли «торфмейстером» или «торфяным генералом».

10502072_1607686119484125_7662971411637571293_nЭти знания очень пригодились Радченко после гражданской войны, когда Россия оказалась на грани масштабного энергетического кризиса — ряд западных стран перестал продавать советской республике топливо, нефть и уголь.
Чтобы предотвратить топливную катастрофу, требовалось срочно наладить производство «импортозамещения» — легкого, дешевого и доступного топлива. Тогда-то и вспомнили о Радченко, который утверждал, что всю российскую промышленность можно перевести на отопление торфом, поскольку запасы его в нашей стране поистине безграничны. Радченко пригласили работать в советское правительство, он стал председателем специально для него созданного Торфокомитета и взялся за работу.
Не будет преувеличением сказать, что Иван Радченко практически с нуля в считанные годы создал в стране торфоперерабатывающую промышленность. Он добился открытия института инженеров торфа и несколько лет был его ректором. Потом учредил журнал «Торфяное дело» — и стал его первым редактором. После отправился в Лондон на энергетическую конференцию — и поразил всех своим докладом о перспективах торфа. Это был невероятно убежденный человек. Даже первую опытную станцию он распорядился строить там, где были обнаружены самые большие торфяники — у деревни Галицкий Мох. Был построен поселок ТОС (торфяная опытная станция), настоящее «торфяное Сколково» — с институтом торфа, заводом, домами для инженеров, клубом, баней, гостиницей, детским садом, научными лабораториями и конструкторскими бюро. Сам Радченко жил в Москве, но сюда любил приезжать поработать. Здесь же его часто навещала вдова Ленина и лучший друг советских беспризорников Надежда Крупская, которая близко дружила с супругами Радченко. Считается, что именно она убедила В.И.Ленина в полезности торфа, благодаря чему промышленная разработка торфяников стала частью плана ГОЭЛРО.

11050103_1607686166150787_4997128724416429764_n
Посёлок ТОС, основанный 10 мая 1927 года, со временем стал настоящим интеллектуальным и научным центром мировой торфяной промышленности. Здесь собирали образцы торфодобывающих машин, за свои изобретения ТОСовские ученые были награждены десятками золотых и серебряных медалей ВДНХ, многие разработки института получили международные патенты и потом использовались в самых разных странах.

1897887_1607686169484120_214081305213695401_n

Наверно, именно это и стало роковым обстоятельством для Радченко. В 1937 году его арестовали и обвинили в сотрудничестве с иностранными разведками. Лаборатории разгромили, институт закрыли. Финал «торфяного Сколково» был печален, а конец жизни его создателя — страшен. 63-летнего академика избивали на допросах, не давали спать, таскали за волосы, сломали ногу. Радченко прошел весь конвейер сталинского следствия — и остался жив. Более того, ему повезло — расстрельный приговор заменили на 25 лет каторги в северных лагерях. Там он и сгинул спустя пять лет.
Считается, что великий академик и создатель торфяной промышленности умер от голода в Соль-Илецком лагере, место его захоронения до сих пор так и не найдено.
В 1954 году, через 12 лет после смерти, Иван Радченко был посмертно реабилитирован, а в поселке открылся филиал Всесоюзного НИИ торфяной промышленности. Спустя еще 10 лет поселок ТОС по предложению жителей переименовали в Радченко. Примечательно, что произошло это 22 апреля, в день очередного юбилея со дня рождения Ленина, с женой которого Надеждой Крупской Радченко вел многолетнюю дружбу. И кто знает, может, если бы Радченко не погиб и воплотил свою мечту перевести всю советскую экономику на отопление торфом, сегодня не было бы смысла строить, например, ГРЭС в Конаково, да и район наш, скорее всего, назывался бы Радченковским…
Впрочем, торфяные пожары последних лет заставили тверские власти вновь вспомнить о торфяных разработках. Стало очевидно, что заброшенные торфяники нуждаются в уходе и грамотной консервации, иначе пожары на них станут делом столь же обыденным, как грибной дождь осенью. А еще лучше было бы не заливать водой торфяные разработки прошлых лет, а использовать их по назначению. Как это делают в той же Финляндии (кстати, закупающей торф у России), где из этого сырья изготавливают всё — от водки до утеплителей и даже…белья для космонавтов. В 2010 году компания «Интеррос» и Благотворительный фонд В.Потанина даже объявили о выделении грантов для научных коллективов высших учебных заведений и научно-исследовательских институтов России, осуществляющих инновационные разработки в области добычи и переработки торфа и профилактики торфяных пожаров. планировалось, что для участия в грантовом конкурсе будут отбираться проекты, связанные с оценкой и анализом торфяных ресурсов на территории России, разработкой технологий добычи и переработки торфа, проектированием необходимых для этого новых видов машин и оборудования, а также выработкой практических рекомендаций по снижению пожароопасности осушенных болот, их рекультивации и восстановлению.
К сожалению, наплыва претендентов на грант так и не случилось. То ли специалистов по торфяному делу в стране не осталось, то ли молодым учёным и чиновникам проще заняться чем-то более прибыльным и чистым, нежели торф… А может, просто не родился ещё в России новый Радченко — человек, умевший извлекать энергию прямо из-под земли…

<span>%d</span> такие блоггеры, как: