Шагаровский затон

Сегодня название «Шагарово» помнят разве что местные старожилы. Так называлась деревенька (в документах тогда писали «сельцо» — это означало, что в деревне есть господская усадьба), стоявшая при впадении Донховки в Волгу. Жители Конаково называют это место Затоном. До недавнего времени здесь сохранялись развалины старых деревянных построек, потом их снесли окончательно, а неподалеку построили многоэтажные дома. И сельцо Шагарово окончательно исчезло и с карты, и из городской топонимики — нет ни набережной, ни улицы, названной в его честь. Но зато название это осталось в российской истории. В частности, в «вотчинной описи» первого царя из династии Романовых, который использовал Шагарово как награду за воинскую доблесть…

11896237_1627678740818196_7641028149772725816_n

Шагарово на карте XIX века

В 1618 польский король Владислав Ваза (тот самый, на верность которому присягнули некоторые из отпрысков бывшего опричника Грязного — владельца усадьбы в Сухарино) собрал большую армию, в которую входили и венгерские рейтары-наемники, и отряды пруссаков, и даже литовская латная пехота. Со всем этим войском польский король и отправился покорять Москву. Поход был представлен как выступление законного претендента против «узурпатора» Михаила Романова, молодого царя, первого из династии Романовых, венчанного на царство всего четырьмя годами ранее.
Ваза собирался оккупировать Московское царство, завоевать Москву и присоединить Россию к Польше. Ситуацией воспользовались и запорожские казаки: когда поляки подходили к Москве, с юга в столицу вторглась казачья армия во главе с гетманом Сагайдачным. Казаки были уверены в том, что Москва, только-только пережившая Смутное время, не справится с нашествием, и спешили урвать свой кусок. В самом начале октября огромная армия подошла к Москве, которая, в общем-то, к длительной обороне была не готова. Московский гарнизон состоял по большей части из необученных ополченцев, которых венгерским рейтарам и бронированным пехотинцам-наемникам хватило бы на один зубок. Кроме ополчения в составе войск, защищавших Москву, были наемные казаки, которые, как только поляки вошли в Москву, «слили» своих нанимателей. «Казаки… взбунтовав ночью, проломиша за Яузою острог и побегоша из Москвы», писал очевидец тех событий.

11873679_1627677214151682_5660409235568593535_n

Перед тем как бежать, казаки привели в негодность весь «огненный бой», крепостную артиллерию, и положение защитников Москвы стало совсем отчаянным – им предстояло защищать столицу, не имея достаточного количества войск, боеприпасов, артиллерии…
Единственные, кто не изменил царю и оставался с ним до конца, были московские стрельцы, «служивые по отечеству», которые не только сами пришли на позиции, но и привели с собой детей-подростков, братьев, отцов – словом, всех дееспособных родственников. Когда захватчики осадили Кремль (по линии Белого города), не будет преувеличением сказать, что на защиту города встал каждый москвич, способный держать оружие.

11882676_1627677224151681_6883671876698291344_o

Московские стрельцы

Долгая и кровопролитная осада, которая закончилась изгнанием вражеского войска из Москвы, получила в истории название «московского осадного сидения», иногда её называли «великим сидением». Для военной истории «московское сидение» было эпизодом, в общем-то, не самым значительным, особенно на фоне битв Смутного времени. Однако историки, изучавшие генеалогические корни дворянских родов, буквально по буквам разобрали историю «великого сидения» — кто был в отряде среди осажденных, как он вел себя при осаде, как сложилась его дальнейшая судьба.

11855864_1627677210818349_3412055236272918562_nДля этого интереса были серьезные причины. Дело в том, что «московское сидение» стало ключевым моментом в истории молодой династии Романовых. Царь Михаил Федорович наградил стрельцов, остававшихся верными короне и долгу до последнего. Наградил всех до единого. Собственно, результатом «великого сидения» 1618 года стало формирование в России целого сословия, новой элиты, людей, обязанных трону и лично Михаилу Романову. Из этой новой элиты ведут свое происхождение десятки блестящих российских фамилий, принесших славу России в дальнейшем. Поэтому происхождение дворянского рода из «вотчинных списков», составленных во время «великого сидения», или даже какая-то причастность к этому событию в дореволюционной России считалось своеобразным знаком качества, подтверждением самых лучших, самых патриотических истоков конкретной фамилии…

Собственно, фамилия-то не очень громкая — Изъединовы. Сама фамилия, происходящая от слова «изъедина», которое означало ветхую, изъеденную мышами и временем одежду, принадлежала людям, мягко говоря, небогатым. Такими и были братья Изъединовы, внуки знаменитого стрелецкого сотника Григория Изъединова, служившего еще Ивану Грозному и погибшему при штурме Казани. В «московском осадном сидении» участвовали аж четыре брата Изъединовых. Сражались храбро: старший, Ермолай, был изуродован ударом польской сабли, и впоследствии взял фамилию Безобразов, давшую начало еще одному дворянскому роду.  Все же стрельцы Изъединовы (они входили в подразделение «пищальников», то есть, по нынешней штатной структуре воинского подразделения, были гранатометчиками стрелкового взвода) были награждены жалованными царем землями за храбрость при защите царя и Отечества.

11902506_1627678514151552_4405221946795248114_n

Место, где некогда располагалось село Шагарово (в нижнем левом углу)

Здесь мы впервые встречаем название деревни Шагарово, которая «за Иваном Михайловым сыном Изъединовым за московское осадное сидение деревня на речке на Донховке, а в ней крестьян двор…». Прежде эти земли считались казенными и числились за монастырем, теперь же Иван Изъединов стал их полноправным владельцем. Впоследствии даже на гербе рода Изъединовых появится воин в латном доспехе образца XVI века — в память о том, что дворянское достоинство безродным стрельцам с «бедной» фамилией досталось именно за ратные заслуги.

11887830_1627677227485014_2358185033699456988_n

Герб Изъединовых

Сам Иван Изъединов прожил остаток жизни в Шагарово и был тут же похоронен, после чего ещё несколько поколений его потомков владели Шагарово и постепенно обустраивали деревню. Здесь, как вспоминает часто гостившая в изъединовском имении Татьяна Пассек, были разбиты фруктовые сады на берегу Донховки, гостям подавали к чаю «амбигю» из яблочного и вишневого варенья собственного урожая. Известно, что в XIX веке имение перешло в собственность одной из племянниц владельца Шагарово — Авдотьи Семеновны. Она вышла замуж за капитана Рудакова, и вскоре Шагарово упоминалось уже не как «имение Изъединовых», а как «усадьба Рудаковых». О помещиках Изъединовых постепенно забыли.
Рудаковы умерли в 1820-х годах, после них владельцем сельца был Орест Алексеевич Карпов (муж старшей дочери Авдотьи Рудаковой). Шагарово было сдано фабриканту Ауэрбаху, который перевёл сюда из деревни Домкино фарфоровый завод. К концу XIX века имение Рудаковых окончательно пришло в упадок. После революции Шагарово вошло в городскую черту Кузнецово, название «Шагарово» перешло от находившейся здесь же пристани, а впоследствии, когда Кузнецово переименовали в Конаково, вообще исчезло с карты города.
А вот о дворянском роде Изъединовых (кстати, ударение в этой фамилии правильно надо ставить на «е») совсем скоро заговорили в России. Один из потомков «тверского» Изъединова (напомним, что в этом роду есть разные ветви, происходящие из мест, где сыновья Григория Изъединова в свое время получили царские вотчины — тверская, владимирская, рязанская, новгородская) перебрался в Островский уезд Псковской губернии — ныне это Пыталовский район Псковской области. В 1874 году отставной капитан Владимир Алексеевич Изъединов был уездным предводителем дворянства и председателем дворянской опеки Островского уезда, председателем соединенного Псково-Островского съезда мировых посредников, а также уездного рекрутского присутствия. Владимир Александрович также занимался улаживанием конфликтов между соседями-помещиками из-за размежевания земель и исполнял обязанности мирового судьи. Он был очень уважаемым и авторитетным в округе человеком. Но в истории ему было суждено остаться не этим.
Изъединов давно обратил внимание на высокий холм в окрестностях села Вышгородок, который, как он выяснил, образовался десятки тысяч лет назад в результате движения ледника по Валдайской возвышенности (сегодня этот холм официально признан геологической достопримечательностью). Местные прозвали холм Отторженец и редко там бывали — места эти пользовались дурной славой. Однако отставной капитан, проезжая мимо по своим земским делам, всегда любовался холмом. И в конце концов решил, что лучше всего построить на вершине холма церковь, которая будет видна отовсюду.
Денег у отставного капитана, исполняющего обязанности уездного предводителя дворянства, по определению не может быть много. Сначала кинули клич среди местных крестьян, объявив сбор денег на строительство церкви. Но собранная в итоге «кошельковая сумма» оказалась настолько незначительной, что капитан Изъединов расстроился. Но он не привык отступать: нет денег, построим церковь на свои. Капитан поехал к другому представителю рода Изъединовых, генералу, служившему в Петербурге. Тот дал адреса еще каких-то Изъединовых. Узнали, что один их родственник женился на княжне и теперь именуется двойной фамилией Дондуков-Изъединов. Обратились и к нему. Капитан Владимир Изъединов писал письма, и деньги шли из разных концов России: из Мурома и Петербурга, Владимира и Москвы…

11221450_1627677220818348_2416187156326896910_n

Борисоглебская церковь

Строительство церкви на деньги дворянского рода Изъединовых продолжалось двенадцать лет! Но денег все равно не хватило, и капитан Владимир Изъединов заложил последнее, что у него оставалось, — собственное имение. Он потратил на стройку все свои скудные сбережения, но воплотил свою мечту – построил церковь на вершине холма Отторженец.
Простая с виду, Борисоглебская церковь видна за много километров, и даже сейчас, проезжая по трассе в Псков через село Вышгородок, первое, что видишь — эту скромную церковь на холме. Она стоит до сих пор. И не заметить её невозможно.

%d такие блоггеры, как: